Справка об изучении судебной практики возвращение уголовного дела прокурору в порядке, установленном ст. 237 УПК РФ, на судебном участке мирового судьи в административно-территориальных границах всего Октябрьского района Оренбургской области за 2012-2016 г.г.

Во исполнение поручения Оренбургского областного суда проведено изучение судебной практики возвращение уголовного дела прокурору в порядке, установленном ст. 237 УПК РФ, на судебном участке мирового судьи в административно-территориальных границах всего Октябрьского района Оренбургской области за период 2012 – 2016 годы в соответствии с предложенной программой.

1. В изучаемый период мировым судьей возвращено прокурору в порядке, установленном ст. 237 УПК РФ одно уголовное дело в отношении К. Так, 26.11.2015 года возвращено уголовное дело в отношении К. по ст. 156 УК РФ прокурору на основании п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ. Согласно обвинительному акту К. вменялось то, что она в период времени с … года по … года, она проживающая по адресу …, умышленно, осознавая  противоправность  своих  действий, с целью ненадлежащего исполнения обязанностей по воспитанию малолетнего ребенка, являясь матерью А., ненадлежащим образом исполняет обязанности по его воспитанию, возложенные на нее ст. 63 Семейного кодекса РФ, в соответствии с которой родители обязаны воспитывать своих детей, заботиться об их физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении, готовить их к труду, растить достойными членами общества, обеспечивать их права и интересы, соединенное с жестоким обращением с несовершеннолетним А., в том числе не соблюдает режим кормления ребенка, злоупотребляет спиртными напитками в присутствии малолетнего ребенка, тем самым негативно действует как на здоровье, так и на психическое состояние ребенка.

Так, К., продолжая свои преступные действия, направленные на ненадлежащее исполнение своих родительских обязанностей, …. года примерно в 19 часов 00 минут, находясь во дворе домов № … расположенных по ул. …… Октябрьского района Оренбургской области, находилась в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения совместно с малолетним А., при этом К. держала ребенка вверх ногами, в присутствии посторонних людей высказывала в адрес своего ребенка угрозы убийством, а именно что ударит его об асфальт и перекусит ему шею. В том числе К. предлагала посторонним гражданам забрать у неё ребенка, при этом перекидывала ребенка из правой руки в левую, держа ребенка за ноги вниз головой закидывала его себе на спину, в результате чего причинила малолетнему А. телесные повреждения в виде кровоподтеков и ссадин на лице, которые согласно заключению эксперта № …. года могли образоваться в указанный срок от действия твердых тупых предметов и не повлекли вреда здоровью. На неоднократные предупреждения органов системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних Октябрьского района о недопустимости уклонения от выполнения родительских обязанностей по воспитанию и содержанию малолетнего ребенка, К. не реагирует, должных выводов для себя не сделала, продолжает ненадлежащим образом исполнять свои обязанности и злостно уклоняется от воспитания и содержания малолетнего ребенка Корабельникова А.Е., соединенное с жестоким обращением с малолетним.

То есть К. обвинялась в совершении преступления, предусмотренного ст. 156 УК РФ.

Государственным обвинителем в судебном заседании заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. В обосновании ходатайства государственным обвинителем указано на наличие препятствий рассмотрения уголовного дела судом, поскольку фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемой как более тяжкого преступления, а также в ходе судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий подсудимой как более тяжкого преступления. А именно, из показаний специалиста Управления отдела образования опеки и попечительства Г., свидетеля Н., исследованных в судебном заседании медицинской карты, рапорта оперативного дежурного от 12.03.2015 года, следует, что факт неисполнения родительских обязанностей по воспитанию и содержанию ребенка К. установлен с более раннего периода, а не с 13.03.2015 года, как указано в обвинительном акте.

Суд, заслушав мнение участников процесса, изучив материалы дела, пришел к следующему.

Согласно п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления либо в ходе судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона никто не может быть признан виновным в совершении преступления иначе как по приговору суда, который должен быть законным, обоснованным и основанном на правильном применении уголовного закона.

Между тем, неправильная квалификация органами следствия фактически совершенного деяния и неверное установление основания уголовной ответственности влекут вынесение неправосудного решения.

Представитель потерпевшего Г. в судебном заседании поясняла, что до марта 2015 года ей от сотрудников ГБУЗ «Октябрьская районная больница» поступала информация о том, что К. отказывалась от своего ребенка.

В судебном заседании свидетель Н. пояснял, что  от оперативного дежурного поступило сообщение о том, что происходит семейная ссора у К. со своим сожителем. На месте было установлено, что оба сожителя находились в состоянии алкогольного опьянения. К. вела себя неадекватно, были порезаны предплечья, на руках был ребенок, в руках  нож, она кричала, ругалась.

 Согласно рапорту оперативного дежурного МОМВД России «Октябрьский» М., телефонное сообщение от УУП МОМВД России «Октябрьский» Н. о том, что К. находится в алкогольном опьянении имея при этом малолетнего грудного  ребенка, ведет себя не адекватно, выражается нецензурной бранью, имеет порезы на левом предплечье, поступило 12.03.2015 года в 05 часов 10 минут.

Как указано в  медицинской карте № …, К. отказывалась от взятия крови и дальнейшего лечения  Корабельникова А.Е.

Кроме этого, как поясняли в судебном заседании свидетели Е., С., Ю., К., находясь в состоянии алкогольного опьянения 13.04.2015 года, находясь в магазине «Монетка», расположенном на ул. ….. отказывалась от своего малолетнего ребенка, при этом, вела себя не адекватно, кричала, ругалась.

Однако, в обвинительном акте перечисленные фактические обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела не указаны.

Изложенное, по мнению суда, указывает на то, что квалификация действий К. не соответствует фактическим обстоятельствам дела, а установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства, указывают на наличие оснований для квалификации действий подсудимой как более тяжкого преступления.      

Принимая во внимание требования ст. 252 УПК РФ, в соответствии с которыми судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, в судебном заседании не допускается изменение квалификации деяния в сторону ухудшения положения подсудимого. В связи с чем, допущенные органом предварительного следствия нарушения невозможно устранить в ходе судебного следствия.

В связи с изложенным суд считает, что несоответствие квалификации действий подсудимой фактическим обстоятельствам дела, изложенным в обвинительном заключении и установленным в ходе судебного разбирательства, является препятствием для рассмотрения дела по существу, поскольку влечет в том числе ограничение права потерпевшего и его законного представителя на защиту от преступных действий, возможности отстаивать свои права и законные интересы любыми не запрещенными законом способами, не позволяет принимать своевременные меры к выявлению и устранению нарушений этих прав, что в конечном счете приводит к нарушению принципов состязательности и равноправия сторон и вынесению неправосудного приговора или иного решения. В связи с чем дело было возвращено по ст. 237 УПК РФ.

2. случаев возвращения уголовных дел прокурору на основании п. 1ч. 1 ст. 237 УПК РФ не имелось.

3. пункт 6 части 1 статьи 237 УПК РФ предусматривает возможность возвращения уголовного дела прокурору в случае когда фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, обвинительном акте, обвинительном постановлении, постановлении о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанных лиц как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния.

За указанный период по данному основанию возвращено прокурору 1 уголовное дело в связи с несоответствием квалификации действий подсудимой фактическим обстоятельствам дела, изложенным в обвинительном заключении и установленным в ходе судебного разбирательства, пример которого описан в п. 1 настоящего изучения.

Трудностей, связанных с необходимостью соблюдения требований части 1.3 ст. 237 УПК РФ при вынесении данного постановления не возникало.

4. Случаев возвращения уголовных дел прокурору на основании п. 5 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, а также п. 4 ч. 1 ст. 237 УПК РФ не имелось.

5. В изучаемом периоде единожды подсудимым в ходе рассмотрения дела было заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору. Так, М. органами предварительного расследования М. обвинялся в том, что он совершил злостно уклоняется от уплаты по решению суда средств на содержание несовершеннолетнего ребенка. В предварительной части судебного заседания М. заявлено письменное ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору в связи с тем, что им в настоящее время подан гражданский иск об оспаривании отцовства в отношении несовершеннолетнего ребенка, на содержание которой он обязан уплачивать алименты.

Суд, заслушав мнение участников процесса, проанализировав основания для возвращения дела прокурору, пришел к следующим выводам. Основания возвращения уголовного дела прокурору предусмотрены ст. 237 УПК РФ.

Перечень оснований для возвращения уголовного дела прокурору является исчерпывающим и не предусматривает такого основания для возвращения уголовного дела как подача гражданского иска.

Кроме этого, в материалах дела имеется копия решения … районного суда … области от …, согласно которому установлено отцовство М. в отношении несовершеннолетней, которое вступило в законную силу.

При таких обстоятельствах, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для  в удовлетворении ходатайства М. о возвращении уголовного дела прокурору.

Потерпевшими ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору не заявлялись.

6. В отношении подсудимой, уголовное дело в отношении которой было возвращено прокурору, была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которая при вынесении постановления  о возвращении уголовного дела прокурору, была продлена.

7. В апелляционном порядке постановления о возвращении уголовного дела прокурору не пересматривались.

8. случаев вынесения частных постановлений при принятии решений о возвращении уголовных дел прокурору не имелось.

10. После возвращения уголовного дела в отношении К. прокурору, данное уголовное дело вновь поступило на судебный участок 29.01.2016, назначено судебное заседание на 12.02.2016. В подготовительной стадии судебного заседания председательствующий по делу мировой судья заявила самоотвод по тем основаниям, что она не может участвовать в рассмотрении дела, т.к. ранее 26.11.2015 года на основании вынесенного ею постановления уголовное дело возвращено прокурору в порядке ст. 237 УК РФ по тем основаниям, что квалификация действий К. не соответствует фактическим обстоятельствам дела, а установленные в ходе судебного заседания обстоятельства, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий подсудимой как более тяжкое преступление.

Приняв во внимание требования ст.ст. 61, 62, 63 УПК РФ, а также правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в Постановлениях от 2 июля 1998 года N 20-п и от 23 марта 1999 года N 5-п, в Определениях от 17 июня 2008 года N 733-0-п и от 19 февраля 2009 года N 151-0-0, а также в определении от 13 октября 2009 года N 1271-0-0, исходя из конституционного права каждого на рассмотрение его дела справедливым и беспристрастным судом, сделанные судьей в процессуальном решении конкретные выводы относительно наличия или отсутствия события деяния, по иным вопросам, которые могут стать предметом дальнейшего (нового) судебного разбирательства, могли бы определенным образом связывать судью при принятии по этим вопросам нового решения, мировой судья пришел к выводу о существовании причин, в силу которых один и тот же судья ограничен в принятии объективного и беспристрастного решения, и, как следствие, для устранения каких-либо сомнений в заинтересованности мировой судья должен устраниться от участия в уголовном судопроизводстве по настоящему уголовному делу.

Выводы и предложения:

Изучение показало, что количество уголовных дел, возвращенных прокурору в период с 2012 по 2016 г.г. было незначительным.

При возвращении дел прокурору мировым судьей верно применялись положения ст. 237 УПК РФ.

Случаев необоснованного возвращения уголовных дел прокурору или необоснованного отказа в их возвращении не имелось.

Мировой судья                                                                                  Ерюкова Т.Б.